Балет «Золотая рыбка»
Голейзовский вспоминает свое выступление в роли мотылька в балете «Золотая рыбка». Убежав за кулисы, сопровождаемый аплодисментами после удачно исполненного танца, он вдруг остановился как вкопанный, увидев свое отражение в зеркале: кукольный грим – губки бантиком, томно подведенные глаза, «романтические» черные кудри до плеч, подхваченные золотым обручем, шелковое трико, щедро украшенное бархатными аппликациями, пестрые крылышки за спиной… Нет, надо либо бросать сцену, либо добиваться, чтобы балет Сталиным! Попытки Горского переделать балет, не выходя за пределы старых конструктивных форм, не дают ощутимых результатов; его реформа танцевального языка – половинчата, его мудрствования со старыми балетами ведут к компромиссу.
И Голейзовский взялся сразу за несколько дел. Открыл частную школу (1916) и начал ставить за пределами Большого театра номера, а иногда и небольшие балеты: в театре «Летучая мышь», в Мамоновском театре миниатюр и др. В Интимном театре Б. С. Неволина он поставил в 1916 году «Японский танец», балеты «Козлоногие» И. А. Саца и «Выбор невесты», музыку и стихотворный пролог которого сочинил поэт М. А. Кузмин. В действии участвовала танцовщица Пипетта, султанша Гюльнара и бойкий Мирлитон. Их жеманная грация воскрешала стиль условных восточных балетов XVIII века, но все это демонстрировалось как бы с легкой иронической улыбкой: «комический элемент переплетается с нежной пасторалью». По-видимому, спектакль не был лишен достоинств. Иначе трудно объяснить упорное желание одной из самых способных артисток Большого театра, Е. М. Адамович, играть роль Пипетты. Она нарушила тем самым правило, запрещавшее артистам императорской сцены выступать на стороне, вынуждена была снять свое имя с афиши Интимного театра, но танцевать продолжала.

Комментарии запрещены.