Курс на сохранение балетов классического наследия
Курс на сохранение балетов классического наследия, который вел Лопухов при поддержке Управления балетом и таких специалистов, как Бенуа и Асафьев, восторжествовал в бывш. Мариинском театре. Тем не менее существовали и иные тенденции. Некоторые полагали, что репертуар можно обновить, если романтические или сказочные сюжеты старых балетов и опер подменить современными и революционными. Н. Г. Виноградов предложил в 1924 году новый сценарий «Спящей красавицы», в котором действие пролога было перенесено на пятьсот лет назад («первое восстание пролетариата»), а остальных актов – в будущее. Вместо феи Сирени здесь Астролог-мыслитель, а его противником взамен Карабосс выведен Всемирный герцог; Аврора превращена в Зарю всемирной революции, а разыскивает ее и пробуждает ото сна Вождь восстания. Знаменитая панорама второго акта, когда в сказке фея Сирени ведет принца Дезире к Авроре, должна изображать «город коммуны в золоте богатств, в серебряном пламени электрических огней и красном дыму заводов»
Как ни анекдотически выглядит сейчас проект Виноградова, подобные переделки были в то время достаточно распространенным явлением. Театр отверг предложение Виноградова, но в другом случае, когда речь шла о менее знаменитом балете, поддался-таки искушению. В 1925 году Л. С. Леонтьев поставил балет «Кандавл». Он придал «созвучное современности» содержание балету Петипа «Царь Кандавл», заменив дворцовый переворот народным восстанием.
Спектакль «Кандавл» (переименованный зрителем в «Скандал») -единственное в ту пору отклонение Мариинского театра от избранного им пути сохранения балетов прошлого. Особняком стоит более поздний (1929) «Щелкунчик» Лопухова, где классическое произведение стало основой для эксцентрического современного зрелища. Здесь балетный театр сближался с ранними экспериментами С. М. Эйзенштейна (спектакль «Мудрец») и В. Э. Мейерхольда. Появление подобных постановок в начале 1920-х годов было оправдано общетеатральными исканиями, но Лопухов в данном случае явно опоздал присоединиться к ним. Так или иначе, спектакль этот, где музыка перебивалась текстом, а танцы возникали вперемежку с движущимися по сцене цветными плоскостями, не имел ничего общего с традиционной редакцией балета Чайковского и не может рассматриваться в рамках проблемы сохранения классического наследия.

Комментарии запрещены.